09:47 

Блэк – значит, король

Автор: Carl Corey
бета: Zvezdochka
Рейтинг: PG-13
Категория: джен
Персонажи: Вальбурга Блэк, Сириус Блэк, Альбус Дамблдор, Беллатриса Лэстрейндж, Гарри Поттер.
Жанр: общий
Размер: миди, 1 глава
Предупреждения: ООС, AU, РОV Вальбурги Блэк.
Саммари: Сириус не отдает Гарри Хагриду и делает попытку примириться с матерью. Что из этого получится?

***

Сириус изо всех сил вдавил педаль газа и краем глаза проверил, удобно ли Гарри в коляске его мотоцикла. Малыш явно чувствовал себя более чем уютно, поэтому Сириус вернулся к управлению железным конем. Мотоцикл набрал нужную высоту, и мужчина повернул в сторону ближайшего города, огни которого виднелись на горизонте. Ночь была темной, величественно– мрачной – именно такой и должна быть ночь Хеллоуина… Хеллоуина… Последний Хеллоуин в жизни Поттеров. И в этом есть немалая доля его, Сириуса, вины… Ну почему он послушал совета Дамблдора и настоял на «неожиданном для всех» решении? Война – не время для игр, а они с Джимом еще с Хогвартса любили даже самые серьезные вопросы сводить к шутке… вот и дошутились. Хвост – хранитель… Как там говорил магловский поэт? «Всё это было бы смешно, когда бы ни было так грустно!» Как– то так… увы, но время шутить прошло, а они этого не поняли. Уютный домик Поттеров в Годриковой лощине лежит в руинах, его хозяева, как это ни больно признать, мертвы, а он летит в никуда. Зачем он вообще куда–то летит? Ведь можно было поступить проще – отдать Гарри Хагриду и спешить на разборку с крысой. Впрочем, крыса явно прячется в норке, и найти ее будет не так–то просто. Так почему же он не отдал крестника Хагриду? Ответь, Сириус, будь честен с собой. С самообмана начинается путь в ад… так зачем лгать себе? Ты, Сириус, не доверяешь ни Дамблдору, ни его заверениям о надежности Фиделиуса… Дамблдору, посоветовавшему поступить неожиданно для всех. Хранителем тайны должен был стать только сам Джим или, в крайнем случае, Эванс… да, только они, и никаких неожиданностей не произошло бы… Даже он сам не был бы идеален в роли Хранителя – сколько бы он смог противостоять Круциатусу или Империо – час, два, три? Да даже если месяц – Поттеров бы это не спасло, и рано или поздно его бы банально сломали. Но к чему сослагательное наклонение – что произошло, того не изменить… к сожалению.
Дамблдору крестника Сириус доверять не собирался – его «гениальные» планы уже отправили в лучший мир Сохатого и Эванс… Эванс… хоть она уже несколько лет Поттер, но Сириус так и не привык называть ее по нынешней фамилии или хотя бы по имени. Так она навсегда и останется в его памяти озорной зеленоглазой рыжей гриффиндоркой, защищающей Нюниуса или упорно доказывающей Сохатому, что его поведение «недостойно студента престижной магической школы». Он боялся смотреть на нее, когда, запыхавшись от быстрого бега, час назад влетел в дом в Годриковой лощине. Он не хотел верить, что ни Джима, ни Эванс он больше в живых не увидит, не хотел видеть мертвого Гарри в кроватке. И каково же было его, Сириуса, счастье, когда ребенок открыл свои зеленые, как у матери, глаза и пролепетал что– то вроде «Сири?». Малыш, наверное, думал, что это игра, что мама сейчас встанет и улыбнется ему, а папа опять превратится в оленя, и будет катать его по саду, словно бы случайно пробуя на вкус тщательно лелеемые Эванс цветы с клумб. Нет, конечно, в год с небольшим Гарри так думать не мог. Так думать мог он, Сириус, еще не до конца поверивший в случившееся… Он прав только в одном – это действительно игра. Игра Дамблдора. Игра жизнями людей, где вместо пешек – он, Джим, Эванс, Лонгботтомы… и неизвестно, к чему эта игра приведет. Ни к чему хорошему для него, Сириуса, и Гарри уж точно. А значит, крестника надо обезопасить. А какое у нас в Британии самое защищенное место? Хогвартс. Не вариант. А еще? Ну конечно, Сириус. Десять баллов Гриффиндору за догадливость. Площадь Гриммо, 12. То–то мама будет рада его видеть. А после смертей Рега и Ориона леди Вальбурга, наверно, вообще могла повредиться рассудком. Или спиться, как дядя Арктурус. А вообще признайся, Сириус, ты просто не хочешь возвращаться в дом, из которого сбежал, не хочешь заглянуть в глаза матери, которые будут укорять тебя за ошибки буйной гриффиндорской юности. За ошибки? Возможно… А, возможно, и не только и не столько за них. Какая, к дементорам, разница, главное, Гарри будет в безопасности, и можно будет отправляться на поиски крысы.
Сириус сверился с пристроенным рядом с датчиком скорости компасом и повернул в сторону Лондона. Что ж… даст Мерлин, maman его не прикончит. Или, хотя бы, выслушает. Мотоцикл постепенно ускорялся, и встречный ветер привел длинные волосы Сириуса в полный беспорядок. На улице было не жарко, но магловская кожаная куртка, купленная им в каком– то захолустье около года назад, весьма неплохо согревала хозяина. На Гарри он предусмотрительно наложил согревающие чары, так что беспокоиться о здоровье крестника пока не стоило.
… Мотоцикл приземлился на пятачке неухоженной травы посреди маленькой площади. Осторожно взяв Гарри на руки, Сириус осмотрелся: фасады окрестных домов как всегда смотрели неприветливо, и свет только начавшего подниматься солнца красоты им не добавлял. У некоторых зданий с дверей облезала краска, а возле парадных лестниц валялись груды мусора.
Вздохнув, как перед прыжком в ледяную воду, Сириус перешел дорогу. «Фиделиус, слава Мерлину не наложили, – мелькнула в его голове мысль, – так хоть дом видно…». Сириус поднялся по стёсанным каменным ступеням и пристально всмотрелся в дверь черного цвета, как и прежде выглядевшую весьма неприветливо... да и с чего мамочке менять цвет двери? У нее, наверно, и другие заботы найдутся. Головы эльфов, например, над лестницей развешивать… привет тетушке Элладоре.
Серебряный дверной молоток в форме свернувшейся в клубок змеи, как и прежде, красовался на своем месте, и Сириус трижды ударил в него. Сам факт того, что он спокойно подошел к дому и беспрепятственно стучит в дверь, отчетливо говорил Сириусу о том, что против его присутствия в этом доме хозяйка, как минимум, не возражает. Что ж… уже неплохо. Дверь открыл один из домовых эльфов, имя которого Сириус вспомнил сразу же – более уродливое лицо трудно было даже представить.

– Кикимер, я хочу поговорить с леди Вальбургой. Доложи обо мне, – приказал Сириус.
– Молодой хозяин прогневил хозяйку. Хозяйка на него очень зла… Хозяин разбил сердце хозяйки, – запричитал эльф.
– Доложи обо мне! – рявкнул Сириус. Заснувший было крепким детским сном Гарри от голоса крестного тут же проснулся и громко заплакал. Блэк постарался его успокоить и бросил гневный взгляд на Кикимера. Домовик тут же захлопнул дверь перед самым носом Сириуса, но не прошло и пяти минут, как открыл ее снова.
– Хозяйка приказала проводить Вас в гостиную, – буркнул Кикимер, недовольный таким поведением леди Вальбурги по отношению к предателю рода.
– Я сам дойду. Исчезни! – домовик облегченно вздохнул и с хлопком исчез, а Сириус вошел в холл.

Поднявшись по лестнице на второй этаж, он вошел в просторное помещение гостиной, пока пустовавшее. Казалось, здесь ничего не изменилось со времени его побега – все предметы строго на своих местах, повсюду идеальная чистота, портреты на стенах как всегда неодобрительно смотрят на раннего визитера. Все как обычно.
Сириус опустился в одно из многочисленных кресел, и приготовился к ожиданию, которое, впрочем, оказалось недолгим.
Увидев вошедшую в зал женщину, Сириус тут же вскочил – с детства вдалбливаемый этикет говорил ему, что в присутствии стоящей дамы сидеть ни в коем случае нельзя. Вальбурга кивком поприветствовала его и присела в кресло напротив сына.
Годы, казалось, обошли ее стороной. Как и шесть назад, в день его побега, Вальбурга Блэк была холодно спокойна. Длинные черные волосы, лишь слегка тронутые сединой, волнами падали на ее плечи, строгое закрытое черное платье с длинными рукавами свободно облегало изящную фигуру женщины, в карих глазах которой Сириус не видел ни тени удивления, будто бы Вальбурга ждала сына и приняла его приход в дом предков как должное.

– Ну, здравствуй, сын. – спокойным, привычно тихим голосом произнесла она. – Назови мне хоть одну причину, почему я не могу тебя выгнать из дома предков, которых ты опозорил?

***

Вальбурга Блэк привыкла вставать рано. Эту привычку она приобрела еще в детстве, будучи студенткой Хогвартса, и ни разу с тех пор о ней не жалела. Она вообще редко о чем-либо жалела, справедливо считая, что прошлого не воротишь, а потому сокрушаться о нем – значит, просто зря терять время.
Вот и сегодня она проснулась с рассветом. Расторопный домовик привычно подал хозяйке платье, помог одеться и тут же исчез, спеша приготовить завтрак – бездельников Вальбурга не любила, и потому последние оставшиеся в доме на площади Гриммо 12 три домовых эльфа трудились в поте своего лица почти двадцать четыре часа в сутки. Некогда в доме постоянно жило многочисленное семейство Блэков, но теперь род Вальбурги постепенно вымирал.
Старшее поколение древнего семейства, лучшие годы которого [поколения] минули еще в период войны с Гриндевальдом, постепенно дряхлело и умирало. Не так давно от драконьей оспы скончался муж Вальбурги и одновременно ее кузен - Орион, а ее мать и отец, Ирма и Поллукс, ввиду пошатнувшегося здоровья крайне редко в последние годы покидали поместье Креббов, когда– то послужившее приданным Ирмы.
Дядя Вальбурги Арктурус после смерти своей жены сильно пристрастился к содержимому фамильных винных погребов, вел образ жизни затворника и как–то даже заавадил эльфа, которого Вальбурга послала к родственнику с приглашением скоротать пару вечеров в Блэк–холле. Что ж… тут все ясно. Арктурус и раньше отличался тяжелым характером, но смерть жены не прошла для его рассудка даром, и некогда общительный человек стал затворником–параноиком, боящимся даже своей собственной тени. Каждому свое…
Единственным членом семьи, с которым Вальбурга поддерживала хоть какие–то отношения, была тетка Кассиопея. Старая дева, в свои неполные 66 лет так и не обзаведшаяся супругом, не потеряла, тем не менее, былой красоты и до сих пор была частой гостьей на разнообразных балах и светских раутах, изводя присутствующих там своим ностальгированием по давно упущенным возможностям. Только Вальбурга знала, что скрывается за маской недогулявшей в своё время грозы мужских сердец… чуткость и ранимость также не свойственна Блэкам, как доброта и мягость. Кассиопея же, при всей своей лисьей хитрости, умудрилась уродиться именно такой, чего безумно стыдилась и что тщательно скрывала, дабы не обречь себя на клеймо позора рода. На людях она была жестока и цинична, и Вальбурге порой казалось, что тетка действительно исчадие ада. Например, когда Арктурус настоял на выжигании брата Вальбурги Альфрада с семейного древа, именно Кассиопея настаивала чуть ли не на прилюдной казни предателя, решившего оставить наследство сыну Вальбурги Сириусу, позору рода Блэков…
Сириус… Вальбурга всегда была рада служить роду Блэков всем, чем могла. И считала своим первейшим долгом обеспечить семью наследниками, что, в отличие от Друэллы, родившей трех дочерей, ей вполне удалось. По крайней мере, она так считала и даже не сомневалась… до определенного момента. Первым ударом по этой ее уверенности стало поступление старшего сына на Гриффиндор. Блэк в Гриффиндоре… такого не было никогда в истории древнего рода темных магов. Естественно, громовещатель она посылать сыну не стала – проявлять эмоции на виду у школьников Вальбурга считала недостойным представительницы древней благородной фамилии. Пускай так унижаются полукровки да еще Уизли. Жестокого наказания также не последовало – Вальбурга предпочитала другие методы. С детства она умела ранить словом больнее Круциатуса и с годами отточила свое мастерство до совершенства. Поэтому вернувшись домой на рождественские каникулы, Сириус получил от нее двух часовую лекцию о его поведении, недостойном истинного Блэка. Увы, все было бесполезно. Что–то она упустила в воспитании наследника еще в его младенчестве и с годами имела все меньше власти над сыном. Апофеозом непослушания Сириуса стал его побег в дом к тетке Вальбугри, Дорее, счастливо жившей в браке с Чарлусом Поттером, потомственным гриффиндорцем. В приступе бешенства Вальбурга выжгла сына с родового древа, о чем впоследствии неоднократно жалела… единственный раз в жизни поддавшись несвойственному ей приступу эмоциональности, она совершила, возможно, главную ошибку в своей жизни.
Сириус… бунтарь и гордец, упрямством он пошел в нее. Всегда шел наперекор роду, вот и доигрался. Когда она выжигала сына с родового древа, думала, что все делает правильно. Кого пыталась обмануть? Себя? С самообмана начинается путь в ад. Все ведь и так было яснее ясного: сына она отдалила от себя сама, и какого сына! Такой силе характера, как у него, позавидовали бы многие Лорды Блэки, уже веками тлеющие в семейной усыпальнице. Его бы характер, да в мирных целях…
Но друзей себе сын нашел, стоит признать, хороших. Одно только ей не нравилось – гриффиндорцев.
Поттер стал Сириусу братом больше, нежели был Регулус. Да он и есть его брат, или, точнее, дядя. Джеймс - сын тетки Вальбурги, Дореи, да и до этого за долгие века рода Поттеров и Блэков пересекались неоднократно. Хорошие предки – залог хорошего человека, любил повторять отец Вальбурги Поллукс. У Поттера предки были прекрасны, даром, что в большинстве своем гриффиндорцы. Но ведь чистокровные же! Это вам не предатели крови Уизли…
Люпин… полукровка и оборотень. Зря директор конспирировался – о друзьях сына Вальбурга всю подноготную выяснила досконально, благо связей по всей Британии у нее хватало. Таких, как Люпин, она привыкла ненавидеть с детства… но этот полукровка был весьма необычен и по– своему обаятелен. Есть в нем что–то такое, что вызывает невольную симпатию, даже у нее, непробиваемой леди Блэк. Харизма, что ли? Вроде ничего особенного, но успокоить буйный нрав Сириуса не удавалось ни ей на пару с покойным Орионом, ни Альфраду, который был единственным членом семьи кроме, может быть, Андромеды, чье мнение сын считал достойным своего внимания. Люпину удалось послужить своеобразным «успокоительным» для Сириуса. И стать его верным товарищем, опорой.
Петтигрю… полукровка. Еще один полукровка в кругу друзей ее старшего сына. Он умудрился впитать в себя что–то от обоих миров, магловского и магического, причем самое худшее. Петтигрю всегда славились, или, точнее, позорились своей склонностью принимать победившую сторону. Перебежчики, не имевшие и в помине своего мнения, Петтигрю умудрились опуститься ниже Уизли, сочувствующих маглам. Хотя уж куда ниже… и последний из Петтигрю в полной мере стал наследником крысиной сущности предков. Прихлебатель, вечный неудачник, как и его предки, которые любили примазываться к чужой славе и успеху. И влезть на чужом горбу в рай. Единственный друг ее сына, который ей глубоко противен…
Ее младший сын, Регулус, с детства был лишь бледной тенью старшего брата. Полной его противоположностью. Насколько Сириус был импульсивен, настолько ее младший сын был хладнокровен и рассчетлив. Сириус еще в детстве был натурой увлекающейся, и порой менял свои пристрастия по несколько раз на дню, а Регулус же, единожды выбрав себе цель, планомерно шел к ней шаг за шагом. Порой Вальбурга затруднялась сказать даже самой себе, подход какого сына к жизни ей нравится больше – «правильность» Регулуса или «бесшабашность» Сириуса, в которой, стоит признать, был и остается определенный шарм.
Но обо всем этом она задумалась лишь недавно, а тогда, после побега старшего сына, она все свои силы отдала воспитанию младшего.
Она тихо радовалась за Регулуса, когда тот стал сначала студентом Слизенрина, потом стал играть за сборную факультета по квиддичу, был назначен старостой курса, как некогда сама Вальбурга… но это были ее личные, материнские радости. Главным стало то, что Регулус всей душой поддержал темного лорда Волдеморта, объявившего войну нечистой крови. Глядеть на эту войну Вальбурге порой было смешно – полукровка, пусть и потомок великого Салазара Слизерина, сражается за власть и величие древнейших магических семейств, представитель одного из которых, чистокровный в боггарт знает каком поколении, Альбус Дамблдор встал против него. Тем не менее, Блэки Реддла поддержали, пусть, на первых порах, и негласно. Это позже Волдеморт придумал клеймить своих сторонников, и для Блэков, естественно, исключений делать не собирался. Получив метку, Регулус вернулся домой страшно гордый служением своему кумиру, но морщась от боли в предплечье… а потом был самый страшный день в жизни Вальбурги.
Еще в древности гонцу, приносившему дурную весть, отрубали голову. В порыве ярости Вальбурга заавадила несчастного эльфа, сообщившего ей о безвременной кончине сына. Потом она припомнила, что в один из своих визитов в Блэк–холл Темный Лорд на время позаимствовал одного из ее эльфов, Кикимера, и с пристрастием этого самого Кикимера допросила. Явно повредившийся рассудком домовик в ответ только лепетал что–то бессвязное об озере с трупами и невыполненном приказе «молодого хозяина Регулуса». Поняв, что ничего дельного выяснить ей не удастся, Вальбурга дала эльфу работу потяжелее, чтобы не видеть его как можно дольше, а сама подключила все возможные связи в кругах приспешников Волдеморта, включающие и будущего зятя Люциуса, сына ее однокурсника Абрахаса Малфоя, и племянницу Беллатрису. Все в один голос заявили, что Регулус погиб при столкновении с Орденом Феникса, организацией сторонников Дамблдора. Естественно, такое объяснение Вальбургу не удовлетворило – материнское сердце чуяло подвох, но попытки узнать что–то еще пропали втуне… Подавив желание помочь Аркутурусу в уничтожении фамильных вин – не в ее характере было прятаться от жизни за сладкой пеленой алкоголя, Вальбурга отправилась в гости к Кассиопее за советом. Мудрая тетка, естественно, посоветовала обзавестись новым наследником, благо способность к деторождению у магов, в отличие от маглов, сохранялась вплоть до самого преклонного возраста. Не шибко обрадованная такой идеей, да еще в свете долгой и тяжелой болезни мужа, Вальбурга вернулась в Блэк–холл, где ее ждал новый удар – мертвое тело супруга. Подавив истерику в зародыше, Вальбурга организовала мужу пышные похороны, на которых пафосные речи произносила вся британская магическая аристократия, а сама наглухо заперлась в Блэк–холле, лишь изредка переписываясь с родителями и нанося визиты Кассиопее.
«Ты слишком немолода, чтобы заниматься самообманом, – часто говорила себе Вальбурга, – ты умрешь в одиночестве, и никто не всплакнет – слизеринцы не плачут. Они заставляют плакать и молить о пощаде других. Плач – признак слабости, а мы, слизеринцы, сильны. Да, я слаба, если допускаю такие мысли, но, Мерлин побери, я уже не 18– летняя девочка, чтобы играть в гордость и властность! И я не хочу умирать одна, оставив после себя поминутно изрыгающий проклятья портрет в холле…»
Вот и пасмурным утром 1 ноября 1981 года Вальбурга в гордом одиночестве начала свой завтрак. Давно прошли времена, когда все многочисленное семейство Блэков трапезничало за одним столом, когда в Блэк–холле регулярно проходили пышные балы, и десятки домовиков, сбиваясь с ног, спешили угодить многочисленным аристократам, почитавшим за честь гостить в доме великих Блэков. Большая часть этих самых аристократов пала жертвой все разрастающейся войны, в которой практичная Вальбурга уже не видела никакого смысла. Если поначалу она еще питала иллюзии относительно планов Темного Лорда, то теперь она ясно поняла, что именно из–за этой войны она потеряла обоих сыновей – один хоть и выжил, навсегда потерян для рода Блэков, а второй погиб из–за дорвавшегося до власти полукровки… да и многие другие древние фамилии канули в лету, сражаясь по обе стороны фронта.
Отодвинув от себя опустевшую тарелку, Вальбурга поднялась из–за стола и неторопливо прошла в библиотеку Блэк– холла, по размерам не уступавшую книгохранилищу Хогвартса, в которой можно было найти редчайшие фолианты времен основателей и даже трехтомник «Новейшие зелья: практическое применение и способы приготовления» авторства самого Салазара Слизерина. Все время, свободное от поддержания в полном порядке Блэк–холла и организации «досуга» трех, как она считала, лентяев–домовиков, Вальбурга посвящала чтению. Как и в глубоком детстве, она любила выискивать непознанное среди сокровищ человеческой мудрости. Удобно устроившись в мягком кресле за журнальным столиком, Вальбурга открыла очередной древний фолиант, когда в библиотеке с негромким хлопком появился Кикимер.

– Чего тебе? – подняла голову от книги хозяйка дома, недовольная тем, что ее оторвали от занятия.
– Недостойный Кикимер передает хозяйке просьбу сына о встрече… – при упоминании о сыне Вальбургу словно током ударило.
– Сириус… здесь? – спросила она.
– У парадного входа, – сообщил эльф.
– Проводи его в гостиную, – захлопнула книгу Вальбурга, – мне есть, о чем с ним поговорить, и по–видимому, ему тоже…

***

Сириус уже ждал ее в гостиной, усевшись в любимое кресло Ориона, с каким–то ребенком на руках. Заметив ее, он тут же вскочил (не зря его учили правилам хорошего тона, вспомнил– таки), но Вальбурга жестом разрешила сыну сесть и сама разместилась в кресле напротив него.
Она внимательно посмотрела в лицо сыну. Что можно сказать? Возмужал. Годы не прошли даром, и он теперь почти точная копия Ориона, даже глаза его… Голубые, светящиеся радостью жизни… чего так не хватало ее супругу в его последние годы. Красивое лицо раскраснелось от ветра, волосы растрепаны да и сам он какой–то весь взволнованный и нервный. Никогда эмоции прятать не умел – истинный гриффиндорец. Одет в магловские джинсы и кожаную куртку, тоже, видно, магловскую. На руках держит… ребенка?! Он женился? Нет. Точно, нет. Она бы узнала. Да и кольца на пальце нет… тогда чей же это ребенок?

– Ну, здравствуй, сын. – Скрывая постепенно охватывающую ее бурю эмоций, проговорила Вальбурга. – И назови мне хоть одну причину, почему я не могу тебя выгнать из дома предков, которых ты опозорил?

Сириус молча протягивает мне ребенка, который внимательно смотрит на меня своими зелеными глазами.

– Вот она, причина, – говорит Сириус, – единственная и, слава Мерлину, неповторимая… Джима и Эв… Лили убил Волдеморт. А Гарри вот выжил, – бесцветным голосом произносит он.

Что ж, все ясно. Гарри, надо полагать, Поттер, его крестник и мой… кем же он там мне приходится? Внук моей тетки Дореи, вышедшей замуж за Чарлуса Поттера… да какая к боггарту разница! Ребенок на четверть Блэк, кровь маглокровки Эванс тут не помеха. Грязнокровных Блэков не бывает – это закон. Что ж, Вальбурга – вот он шанс на продолжение рода Блэков. Ты ведь его не упустишь, правда? Счастливый, пока ничего не понимающий, улыбающийся малыш. И ты его воспитаешь. Правда, придется ввести Гарри в род Блэков, носить он будет двойную фамилию, да и наследников у него должно быть минимум двое – по одному для продолжения родов Поттеров и Блэков… но это уже далекое будущее, о котором лет на пятнадцать– двадцать можно пока забыть. Что ж – у нее появляется новая цель жизни, а то она уж в фамильном склепе себе место приготовила… и свой портрет веселый заказала. Чтобы незваным гостям после своей смерти нервы подпортить…

– Волдеморта больше нет. Гарри выжил после его Авады, а сам Темный Лорд нет. – продолжает говорить Сириус.

Мерлин и сто тринадцать дементоров! Это ведь означает, что мальчик лбом отбил смертельное проклятье. А чудес на свете не бывает, я это с детства знаю. Блэк и рационализм – почти синонимы, Сириус не в счет. Значит… вариант, собственно, довольно безрадостный и только один. Гарри стал крестражем. Носителем чужой души, задержавшей на бренной земле его собственную. Но если это произошло больше суток назад, то мальцу придется с этим жить. До самой смерти, и никакой ритуал введения в род ему не поможет. Сколько там Сириус ко мне не решался прийти? Неделю?

– Когда это произошло? Отвечай! – рявкнула Вальбурга на пребывающего в прострации после смерти лучшего друга сына.
– Вчера в полдень мы отмечали с ними Хеллоуин… я, Рем, Джим, Эванс и… и … Пит... Крыса… ненавижу!!!! – Вальбурга залепила сыну звонкую пощечину, мгновенно прервав зарождающуюся истерику.
– Слава Моргане! – прошептала леди Блэк и громко приказала, – Кикимер!!! Сюда, быстро!!!

Чудо без перьев не заставило себя долго ждать.

– Готовь комнату ритуалов для обряда введения в род и извлечения крестража! – приказала склонившемуся перед любимой хозяйкой в почтительном поклоне эльфу Вальбурга. – Срок – пятнад… нет. Десять минут! Выполнять!

Эльф с хлопком исчез, и Вальбурга отобрала ребенка у сына.
«Вот и обзавелась внуком! – съехидничал ее внутренний голос, – теперь спокойной жизни конец!»
«А я рада, – ответила ему Вальбурга, – до смерти мне надоел покой! Хочу яркой жизни!»
«Совсем сбрендила на старости лет», – вздохнул внутренний голос и тут же замолк. Вальбурге было не до него – ей предстояло в одиночку провести над годовалым младенцем два древних ритуала, один из которых уже почти забыт, как и знание о крестражах.
«Хорошо хоть Блэки не Уизли, – думала Вальбурга, торопливым шагом направляясь в обрядовую комнату, – у тех и поместья–то нет, не то что комнаты для ритуалов… предатели крови – одно слово… два точнее».
С этими мыслями Вальбурга вошла в комнату для ритуалов. Одно из наименее просторных помещений в доме было практически пустым – обряды Вальбурга проводила довольно редко, да и необходимости в особых ритуалах до последних событий не возникало уже лет пятнадцать…
«Что ж, не зря Орион меня книжным червем иногда кликал, – ухмыльнулась Вальбурга, расставляя по положенным местам приготовленные Кикимером ритуальные принадлежности, – мне для проведения обрядов теперь книги не нужны. Я все и так помню! Что ж, пора настроиться на серьезный лад. Ошибаться нельзя».
Вальбурга начала читать древние мелодичные слова обрядовой песни.

***

POV Вальбурги Блэк

Сириус, пока меня ждал, успел заснуть прямо в кресле. Мордред великий… как же хочется последовать его примеру – я столько сил затратила на эти два ритуала, что просто валюсь с ног от усталости. А ведь солнце только встало в зенит – еще полдень. Нет, сначала решим насущные вопросы, а потом оба отправимся спать. Клянусь Морганой, то, что я предложу, Сириусу очень не понравится, но другого выхода не видно..
Трясу его за плечо:

– Сириус, просыпайся! – проснулся. Глаза покраснели от недосыпа – ничего, еще прихватит своё – и недоуменно смотрят на меня. Я что, на боггарта похожа? Ах да. Он же «предатель древнейшего и благороднейшего дома Блэков». Ясно. Уже забыл, как здесь очутился…
– Это сон?
– Это суровая реальность, – вздыхаю, – Гарри теперь Поттер– Блэк, и мы переходим следующему пункту повестки дня…
– Петтигрю!!! – рычит Сириус, – я придушу эту крысу!!! – и бросается к выходу из гостиной. Моя тренированная рука в доли секунды достает палочку, и в сына летит невербальный Петрификус Тоталус. Сириус падает лицом в ковер. Я переворачиваю его лицом вверх и, глядя в его гневно вращающиеся глаза, раздельно произношу:
– Ты. Никуда. Не. Пойдешь. Ясно? – в его голубых глазах вижу несогласие, но, тем не менее, освобождаю от Петрификуса. Встает. Отряхивает с джинсов и куртки несуществующие пылинки – не зря я домовиков дрессирую, хоть что–то более– менее сносно делают. Говорит:
– Поттеров предал Петтигрю. Он был их Хранителем Тайны, хотя все думают, что Фиделиус настроен на меня… и я теперь, наверно, в розыске…
– Тем более, – говорю, – тебе нельзя уходить. Стоп! А как же дражайший директор?
– Мы с Питом и Джимом скрыли правду ото всех, – вздыхает сын, – знали только мы трое. Даже Эванс, наверняка, перед смертью меня недобрым словом помянула. Вполне справедливо, надо признать… – ну что за дурная гриффиндорская привычка винить во всем себя?! С крысой разберемся… позже.
– Ты не виноват, – я его успокаиваю?! Мерлин, ты ведь так шутишь, верно? – и я хотела с тобой поговорить не об этом. Садись, нечего статую мне тут изображать, – он послушно усаживается обратно в кресло, я, как и несколько часов назад, сажусь напротив него.
– Что ты хотела? – интересуется сын.
– Прежде всего, расставить точки над «и». Чтобы ты ни думал, я рада, что ты вернулся домой. Действительно рада. И никуда прогонять вас не собираюсь. Ни тебя, ни, тем более, Гарри. Выжгла с родового древа я тебя в приступе неконтролируемого раздражения, и восстановить уже не смогу – магия рода не позволит. Жить – живи пожалуйста. Твою комнату никто не трогал. Да и для Гарри местечко найдется…
– Прости меня, мама… – шепчет Сириус, – я часто был не прав… особенно, когда сбежал из дома…
– Стоит признать, я тоже была хороша. – Мама?! Да он меня так только в глубочайшем детстве называл! А потом только на «вы» и леди Блэк. В крайнем случае – леди Вальбурга… Мерлин, это реальность или сон? Железную леди Блэк осаждают эмоции, и она рада их проявить!!! Может, это не я? Успокаиваюсь. Сначала дела, потом эмоции. – И второе. Пожалуй, главное… эльфы. У нас их осталось только три, все они весьма… гм… немолоды, и для помощи по воспитанию ребенка ни один из них не подходит. Тем более, два уже почти готовы украсить стенку своими головами…
– А может, убрать эти украшения? – предлагает Сириус, – чтобы Гарри не напугать.
– Можно и убрать, – киваю. Традиция, заведенная незабвенной Элладорой, мне и самой не больно нравилась, но как–то руки не доходили заняться очищением дома от этой мерзости, – но сути дела это не меняет. Нам необходимы еще минимум два– три эльфа помимо Кикимера. Одной мне хватило бы и его, но для троих – лучше больше.
– И где их взять? – интересуется Сириус.
– Вот мы и подошли к главному, – вздыхаю, – моему предложению. Есть один вариант. У Беллы и ее мужа итак переизбыток…
– Она – пожирательница! – заявляет сын, – и не сегодня–завтра отправится в Азкабан…
– По поводу пожирательницы – мозги я ей вправлю, не волнуйся. И, пожалуй, возьму с нее непреложный обет верности мне. Белла девочка послушная, но чересчур увлекающаяся… да и Том по молодости был весьма импозантен, так что не удивительно, что Белле маленько снесло голову. В любом случае, хоть она теперь Лестрейндж, но в ней течет кровь Блэков. Так что эльфы у нас будут. И последнее. Кто–нибудь знает, что Гарри у тебя?
– Хагрид. – вздыхает сын, – я с ним очень сильно повздорил – он хотел отобрать у меня Гарри и отнести Дамблдору…
– То есть директор в курсе, – киваю я, – чудесно. Сначала он проверит Меду – ты ей всегда симпатизировал, а когда тебя не найдут у Тонксов, проверят поместье Альфрада, где ты в последнее время жил. Кто еще?
– Рем, Пит – Дамблдор ведь не знает, что предатель именно крыс…
– А потом вспомнят и обо мне. – кивнула Вальбурга. – На дом я наложу для надежности Фиделиус, хотя Орион и без того создал прекрасную защиту. Кстати, покидать его пока смогу только я и проникать обратно – тоже. Даже другие Блэки доступ не получат… на первых порах так будет безопаснее. Ты и Гарри будете здесь, надо ведь еще доказать твою и Беллы невиновность…
– И получить права на опекунство над Гарри, – произнес Сириус.
– Что? Ты его крестный и единственный родственник.
– У Эванс есть сестра…
– Маглы никогда не будут воспитывать наследника рода Блэков!!! – отчеканила Вальбурга. – Клянусь честью предков!!!
– Но Дамблдор начнет ссылаться на защиту матери и крови…
– Придется преподать ему хороший урок. Я сегодня же дам знать семейному адвокату, чтобы собирал нужные бумаги для слушаний и подал заявление об опекунстве над Гарри на твое и мое имя. Кстати, введение Гарри в род Блэков – наш козырь в рукаве и весьма неприятный сюрприз для Дамблдора. Да и то, что ты крестный отец мальчика, сыграет за нас. Историю Петтигрю и твое оправдание приплетем сюда же, дела все–таки взаимосвязаны… эх, мне уже не терпится увидеть лицо директора! Пошел против Блэков – будь готов проиграть! – Глаза Вальбурги горели азартом охотника, увидевшего дичь. Впрочем, кто знает, какие козыри спрятаны в рукаве у директора? А теперь спать! – приказала леди Блэк, – твоя комната в неприкосновенности, будь спокоен… а я начинаю подготовку к войне с директором.

***

Судебные процессы по делам Пожирателей Смерти проходили регулярно, начиная с 1 ноября, и чаще всего для обвиняемых заканчивались длительными сроками заключения в Азкабане. Судебная машина Британии, возглавляемая Бартемиусом Краучем, отправляла в мрачную тюрьму каждого, кого могли хотя бы заподозрить в служении Темному Лорду, часто без длительных разбирательств, просто по указке Крауча. Даже до суда дело доходило не всегда – такой сомнительной чести удостаивались лишь обладающие значительной властью аристократы вроде Лорда Малфоя, легко ушедшего от правосудия да еще и выставившего себя невинной жертвой.
Крауч, до этого сделавший себе головокружительную карьеру на процессах против слуг Темного Лорда, разрушил ее в одночасье, отправив в Азкабан собственного сына и братьев Лестрейнджей, которые пытками довели до безумия известных авроров Лонгботтомов. Недавно вышедшая замуж за одного из этих братьев Беллатриса, урожденная Блэк, в нападении вместе с супругом не участвовала, а потому ее дело разбирали отдельно, на пару с ее кузеном, Сириусом, также обвиненном в служении Лорду Волдеморту. Это был один из последних процессов Крауча, всеми силами старавшегося спасти остатки своей репутации.
Былое влияние Блэков не смогли подкосить ни их поддержка Гриндевальда в закончившейся около сорока лет назад войне, ни их сочувствие идеям Темного Лорда. Леди Вальбурга надавила на нужные рычаги в Министерстве Магии, и для двух отпрысков влиятельного рода организовали отдельный судебный процесс, которым заинтересовалась значительная часть населения магической Британии, жаждавшая расплаты над всеми Пожирателями.
… Постепенно отведенный для судебного процесса зал заполнился зрителями, пришедшими увидеть крах очередного влиятельного семейства, и вездесущими, жадными до сенсаций журналистами. Полный состав Визенгамота, около пятидесяти человек, возглавляемых директором школы Чародейства и Волшебства Хогвартс, а по совместительству председателем этого самого Визенгамота Альбусом Дамблдором, был готов к началу заседания.
В зал неспешно вошел Крауч, сухопарый, подтянутый, пожилой человек в мантии государственного обвинителя. Он занял свое место и окинул презрительным взглядом скованных цепями Сириуса и Беллу, после чего проговорил:

- Слушание от 14 ноября сего года, по обвинению в служении Тому–Кого–Нельзя–Называть, нарушении Международного Статута Секретности, многочисленных использованиях непростительных заклятий Беллатрисы Друэллы Лэстрейндж, проживающей по адресу: графство Норфолк, родовое поместье рода Лэстрейндж и Сириуса Ориона Блэка, проживающего по адресу: Лондон, площадь Гриммо 12, Блэк– холл. Дознаватели: Бартемиус Освальд Крауч, государственный обвинитель; Амелия Гретта Боунс, глава департамента магического правопорядка; Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор, глава Визенгамота. Судебный писец, Генри Джон Лонг.
- Адвокат обвиняемых, почетный член Британской коллегии магических адвокатов Уильям Теодор Нотт, - громко произнес невысокий крепко сложенный человек, стоящий неподалеку от Сириуса. Уильям выразительно посмотрел на Крауча, ожидая его ответной реакции
- Конечно, конечно, – кивнул как ни в чем ни бывало Крауч, – как я мог о вас забыть, да… – хотя по его лицу явно было заметно, что наличие защитника у Блэка и Лэстрейндж в его планы по их отправке в Азкабан не входило, чем он, мягко говоря, был не очень доволен.
- Спасибо, – удовлетворился реакцией государственного обвинителя Нотт, – тогда сразу перейдем к делу. Видите ли, уважаемые господа и дамы, мои подзащитные делают весьма интересное для нас всех заявление. Например, мистер Сириус Блэк за то недолгое время, что он находился под стражей в ожидании судебного решения по его делу, трижды подвергся пыткам заклинанием Круциатус со стороны охраны, а также неоднократным побоям со стороны этой же охраны, вследствие чего получил перелом двух ребер, пятой плюсневой кости и легкое сотрясение мозга. Миссис Беллатриса Лэстрейндж пятикратно подверглась заклинанию Круциатус и вследствие побоев имела сотрясение мозга средней тяжести и перелом трех ребер. Моих подзащитных освидетельствовал независимый целитель из клиники св. Мунго, результаты осмотра, заверенные в присутствии трех положенных по закону свидетелей, были предоставлены высокочтимому Визенгамоту за час до начала данного заседания.
- Мы ознакомились с предоставленными защитой пергаментами, – обратился к недовольному таким ходом событий Краучу Дамблдор. – Вынуждены признать, что по отношению к подсудимым действительно многократно применялось непростительное заклинание Круциатус, разрешенное к использованию только сотрудникам Аврората в особых обстоятельствах с разрешения действующего министра магии согласно акту от 1 января 1954 года.
- Мы разберемся, – отреагировал помрачневший Крауч – рыбка в виде Сириуса и Беллы ему явно попалась весьма скользкая и уже была готова уплыть из цепких лап британского правосудия. Чего ему ой как не хотелось…
- Надеюсь, ведь пофамильный список авроров охраны также был предоставлен нами высокочтимому Визенгамоту – кивнул крайне довольный произведенным эффектом Нотт. Первый раунд ему удалось выиграть – Крауч уже занервничал, а ведь заседание только началось. Зрители оценивающе рассматривали подсудимых, выглядевших явно не аристократично, и на лицах некоторых женщин– зрительниц проступило сочувствие – какими бы зверями не считали Пожирателей люди, но подобного обращения не заслуживали и они. Судебный процесс тем временем вступил в свою начальную стадию – заслушивание свидетельских показаний. Первого свидетеля предоставило обвинение.
- Ваше имя? – поинтересовался у вставшего за стойку человека Нотт.
- Северус Тобиас Снейп, – ответил мрачного вида худой мужчина с бледного цвета кожей, крючковатым носом и сальными, до плеч, черными волосами.
- Проживаете по адресу: графство Суррей, Литл Уингинг, Паучий тупик, дом № 4?
- Все верно, – кивнул Снейп.
- Расскажите, при каких обстоятельствах вы встречались с обвиняемыми?
- С Блэком учился в школе на одном курсе, но на разных факультетах, с Беллой вместе состоял в окружении Того– Кого– нельзя– Называть, – коротко ответил Снейп.
- То есть вы отрицаете принадлежность Сириуса Блэка к кругу Пожирателей Смерти? – осведомился Нотт.
- Я лично его ни разу не видел в окружении Лорда, – пожал плечами Снейп, – но я знаю не всех Пожирателей, да и не получивших метку слуг у Лорда было предостаточно…
- Отвечайте да или нет, мистер Снейп, – перещел к следующей стадии допроса свидетеля Нотт. – Вы сами Пожиратель Смерти?
- Да. – глухо проговорил Снейп.
- Вы состояли в ближайшем окружении Того– Кого– Нельзя– Называть?
- Да.
- Вы говорили, что учились с мистером Блэком на одном курсе. Вы с ним дружили?
- Нет, – лицо Снейпа презрительно искривилось от одной мысли о такой дружбе.
- Вы испытываете к нему неприязнь, связанную с личными мотивами? – без того бледное лицо Снейпа при этих словах приняло сероватый оттенок.
- Ээээ… да, – прошептал он.
- Не слышу? – переспросил Нотт.
- ДА!!! – рявкнул Снейп, – на седьмом курсе он сыграл со мной весьма злую шутку, которая чуть было не стоила мне жизни!!!
- Уважаемый государственный обвинитель! – довольно проговорил адвокат, – показания свидетеля Снейпа не могут учитываться при обвинении мистера Блэка ввиду личной неприязни свидетеля к моему подзащитному.
- У вас еще есть к нему вопросы? – осведомился мрачный Крауч, которого такое развитие событий устраивало все меньше и меньше с каждой секундой.
- Да, конечно, – кивнул Нотт. – Мистер Снейп, а к миссис Лэстрейндж вы не испытываете ненависти? Или каких– нибудь других… чувств?
- Нет, – качнул головой зельевар.
- Вы ее видели в ближайшем окружении Того– Кого– Нелья– Называть? – вставил свое слово Крауч.
- Да, и неоднократно. – согласился Снейп
- Она выполняла какие–либо его поручения? Может быть, участвовала в акциях, сопровождаемых пытками и убийствами волшебников либо маглов? – адвокат что-то усердно строчил в своем блокноте.
- Ответ тот же.
- Вопросов к свидетелю больше не имею, – убрал за пазуху блокнот Нотт.
- Обвинение больше свидетелей не имеет! – вопросительно взглянув на Крауча и получив ответ кивок, объявила Боунс. Снейп покинул зал заседаний.
- Зато имеет защита, – проговорил Нотт.

Место Снейпа занял мужчина в поношенной, но аккуратной одежде.

– Ваше имя? – начал допрос свидетеля Крауч.
– Ремус Джон Люпин.
– Проживаете по адресу: графство Норфолк, Норидж, Парковая аллея, дом 12?
– Все верно.
– Вы знаете лично кого–нибудь из подсудимых?
– Да, Сириуса Блэка.
– Как давно вы с ним знакомы? – поинтересовался Крауч.
– С первого курса Хогвартса. Мы с ним друзья, – невозмутимо ответил Люпин.
– Вы служили Тому– Кого– Нелья– Называть? – продолжал допрос государственный обвинитель.
– Я воевал против него! – оскорбился таким предположением Ремус.
– А мистер Блэк?
– Тоже.
– У нас имеются сведения, что мистер Блэк был Хранителем Тайны Поттеров и выдал их Тому– Кого– Нелья– Называть, – вкрадчиво проговорил Крауч. – Что вы можете об этом сказать?
– Я знаю только, что Сириус и Джеймс были неразлучными друзьями, но кто был Хранителем Тайны Поттеров, доподлинно мне неизвестно, – пожал плечами Ремус. – С равной вероятностью это мог быть Сириус, профессор Дамблдор, – Нотт при этих словах усмехнулся – шпилька в сторону правосудия получилась к месту и весьма неожиданной, – кто–либо из членов из Ордена Феникса или, допустим, Питер Петтигрю, без вести пропавший в ту же роковую ночь.
– Что вы можете сказать о миссис Лэстрейндж? – осведомился задетый Дамблдор.
– Я с ней незнаком, – посмотрел ему в глаза Ремус.
– Обвинение к свидетелю вопросов не имеет, – сухо проговорил Крауч. Дамблдор первым отвел взгляд, и Люпин позволил скользнуть по своим губам усмешке. Когда еще удастся выиграть поединок взглядов у самого Дамблдора?
– Защита также к свидетелю вопросов не имеет, – Нотт стал перебирать какие–то бумаги. Ремус покинул зал заседаний.
– У защиты есть еще свидетели? – поинтересовалась Боунс.
– Нет, – ответил Нотт, отрываясь от просмотра документов.
– Что ж, подведем предварительные итоги, – начал говорить Крауч. – Против обвиняемого Блэка свидетельств, доказывающих его причастность к организации под названием Пожиратели Смерти, не имеется. В отличие от миссис Лэстрейндж, причастность которой к Пожирателям нам известна со слов свидетеля Снейпа.
– Защита может предоставить документальные либо вещественные факты, которые могут заинтересовать Визенгамот? – спросил Дамблдор.
– Да. – Кивнул Нотт. – Во-первых, воспоминания мистера Сириуса Блэка, полученные лицензированным легиллиментом в присутствии трех положенных по закону свидетелей. Стенографическая запись, сделанная судебным писцом Лонгом в присутствии двух свидетелей, была предоставлена нами в высокочтимый Визнегамот, равно как и сами воспоминания. Во-вторых, еще один факт, говорящий в пользу мистера Блэка – отсутствие у него на левом предплечье метки Того– Кого– Нельзя – Называть, также известной как знак мрака. Акт освидетельствования мистера Блэка также был заблаговременно предоставлен в Визенгамот.
– Мы ознакомились с предоставленными защитой документами и воспоминаниями, – кивнул Дамблдор. – По словам мистера Блэка, Джеймс Поттер предложил сделать Хранителем Тайны Поттеров Сириуса, но для создания… гм… эффекта неожиданности мистер Блэк предложил в Хранители Тайны мистера Петтигрю, упомянутого свидетелем Люпином в качестве одного из предполагаемых Хранителей…
– Защита также предоставила показания подсудимой Лэстрейндж и протокол допроса свидетеля Снейпа, которые неоднократно видели мистера Петтигрю в обществе Того– Кого– Нелья– Называть, – перебила директора Хогвартса Боунс. – В достоверности и подлинности этих показаний, ввиду ряда проведенных экспертиз, сомневаться не приходится, а поэтому у нас нет оснований для того, чтобы считать мистера Блэка виновным хотя бы по одному пункту предъявленных ему обвинений.
– Хорошо, что с миссис Лэстрейндж? – поинтересовался Крауч, сидевший с видом ограбленного гоблина. Одна рыбка от него уже уплыла, но уж вторую он упускать не намеревался…
– Целители св. Мунго освидетельствовали мою подзащитную и пришли к выводу, что она долгое время находилась под воздействием заклинания Империус. Это подтверждено рядом детальных обследований. – Белла при этих словах усмехнулась. Империус, как же… несколько тысяч галлеонов каждому эксперту, и готов документик. Учитывая финасовое благополучие как Блэков, так и Лэстренджей, они этих денег даже не замятят – самые ее дешевые туфли стоят раза в два дороже.
– Можно лишь предположить, что Империус на мою подзащитную наложил как сам Тот– Кого– Нелья– Называть, так и ее супруг Рудольфус, ныне отбывающий пожизненное заключение в Азкабане, и причастность которого к Пожирателям смерти доказана. – Закончил тем временем говорить Нотт.
– А кто докажет Империус, примененный к миссис Лэстрейндж? – вкрадчиво осведомился Крауч, пытаясь зацепиться хотя бы за что– то. – Ведь о нем мы знаем только со слов защиты…
– Документально подтвержденных слов защиты, – отрезала Боунс. – Так как нами заслушаны все свидетели и рассмотрены все документы, прямо или косвенно относящиеся к рассматриваемому вопросу, предлагаю прейти к голосованию.
– Защита больше фактов не имеет, – произнес Нотт.
– Поднимите руки те, кто считает, что обвиняемый Сириус Блэк невиновен! – громко произнесла Боунс. В воздух взметнулся целый лес поднятых рук. – Единогласно! Теперь поднимите руки те, кто считает, что обвиняемая Беллатриса Лэстрендж невиновна. – Поднятых рук было, пусть и незначительно, но меньше. О фактах коррупции в больнице св. Мунго кое-кто знал. – Теперь поднимите руки те, кто считает ее виновной. – В воздух взметнулось меньше десяти рук, включая руки Крауча и Дамблдора. – Что ж, – подвела итог Боунс, – оба обвиняемых оправданы по всем пунктам!

Зал разразился аплодисментами, Сириуса и Беллу тут же освободили от цепей и вернули им палочки, отобранные при аресте. Оба тепло поблагодарили Нотта и тут же оказались в окружении толпы журналистов.

– Чего вы ждали от сегодняшнего процесса? Будете ли подавать иск Министерству за клевету и неподобающее обращение с вами? Какие у вас планы? – посыпались отовсюду вопросы, но Белла одарила грозным взглядом темно-карих глаз акул пера, и их пыл резко пошел на спад. Оправданные с трудом пробились к выходу из зала, где их уже ждала Вальбурга, и поспешили вернуться в дом на Гриммо 12, оставив на заклание журналистам Нотта, вполне довольного исходом процесса и обещанной Вальбургой премией.

Крауч проводил взглядом «уплывших рыбок» и горестно вздохнул – теперь на карьере можно было окончательно ставить жирный крест. Все годы его стараний пошли гиппогрифу под хвост. А ведь такой шанс был прервать падение своих акций! Блэки в сознании обывателей намертво связаны со словосочетанием «темная магия» – тут и до служения Волдеморту рукой подать. У миссис Лэстрейндж даже метка была. Как и у его сына…
***

Огромная черная сова уронила газету точно в руки Вальбурги Блэк и уселась на спинке одного из стульев, ожидая благодарности от хозяйки. Зря. Леди Блэк не удостила сову своего высочайшего внимания, заинтересовавшись содержанием свежего номера «Пророка». Белла, взглянув на занятого содержимым своей тарелки кузена, явно не собиравшегося прерывать свое занятие, одарила почтальоншу огромным ломтем хлеба, та благодарно ухнула, быстро расправилась с едой и покинула столовую Блэк– холла.

– Что там? – осведомился Сириус у матери через пару минут.
– Фадж взял на прикорм очередную журналистку и, естественно, урезал статью дальше некуда. Процессу досталась лишь третья полоса. Узнаю старину Корнелиуса – опять стелется под Дамблдора… – Вальбурга протянула газету сыну и тот начал громко читать вслух:
«Вчера, 21 ноября 1981 года, состоялся знаковый процесс об опекунстве над Гарри Поттером, Мальчиком–Который–Выжил. На опеку было подано два заявления – одно от крестного отца мальчика, Сириуса Блэка и его матери, леди Вальбурги Блэк, а второе – от имени сестры матери ребенка, маглы Петунии Дурсль, интересы которой представлял директор Хогвартса и он же глава Визенгамота Альбус Дамблдор. Интерес общественности подогревался тем, что всего неделю назад Сириус Блэк обвинялся в пособничестве Тому– Кого– Нельзя– Называть, но был оправдан по всем пунктам ввиду отсутствия доказательств, свидетельствующих против него. Слушания продолжались более двух часов и закончились победой семейства Блэков, во многом благодаря получасовому монологу леди Вальбурги, известной, помимо своего увлечения темной магией, поразительной способностью завораживать слушателей своей речью. Пал жертвой ее велеречивости и Альбус Дамблдор, весьма разумные аргументы которого не нашли отклика у выносившей решение по данному делу Гретты Марчбэнкс, главы Департамента по делам несовершеннолетних. Таким образом, Гарри Поттер попал под опеку древнего темно-магического семейства, известного своей приверженностью Тому–Кого–Нельзя–Называть, и неизвестно, что его ждет в будущем. Рита Скитер» Краткая стенографическая запись процесса прилагается и, кстати, до неприличия сокращена. – Сириус протянул газету кузине.
– А чего ждать от этого сборища полудурков под названием Министерство Магии? – вздохнула, просмотрев «Пророк» и стенограмму, Белла. – Великолепную речь леди Вальбурги они вообще урезали в два раза, зато Дамби приписали даже то, о чем он и не думал говорить…
– Главное, Гарри мы им не отдали и не отдадим, а остальное не стоит нашего внимания. – резонно заметила Вальбурга.
– Дорогие дамы! – Сириус поднялся из– за стола и взял кубок с вином из запасов Арктуруса. – Предлагаю поднять бокалы за наш успех! Да не будет он последним!
– Как был шутом гриффиндорским, так и остался, – картинно вздохнула Белла, а Сириус в ответ лишь ухмыльнулся. Айсберг его взаимной ненависти с семьей уже дал приличную трещину и разваливался с каждым днем.

***

«Дорогие бабушка Вальбурга, тетя Белла, крестный Сириус! У меня все хорошо. В Хогвартс– экспрессе я встретился с Драко, ну, вы знаете – он сын тети Нарциссы, мы ехали вместе с ним, Блейзом Забини и Аяксом. Позже к нам в купе подсела Гермиона Грейнджер. Она считает себя маглорожденной, но в нашей библиотеке я видел книгу о зельях некоего Дартворт–Грейнджера, так что она, как минимум, полукровка. Мы все (и Гермиона тоже) попали на Слизерин. Зря ты, кстати, тетя Белла, говорила, что Аякс станет первым Лэстрейнджем, попавшим на Гриффиндор. Обошлось. А вот Винсента Кребба и Грегори Гойла занесло как раз ко львам! Представляете? Они и сами–то такого поворота событий, похоже, не ожидали…
Крестный, не обижайся, пожалуйста, что я не пошел на Гриффиндор, как папа, но нам лучше быть всем вместе, впятером, да и к тому же я очень сильно повздорил в поезде с одним гриффиндорцем, кажется, он младший из Уизли. Он грубо оскорбил род Блэков, вот и пришлось на нем опробовать одно из заклинаний, которым меня учила тетя Белла – с меня даже баллов не сняли, хотя старший братец этого рыжего, староста, был очень недоволен моим поведением, но доказать ничего не смог, а мою палочку проверить не додумался. Не на один же факультет мне с этими неудачниками идти, правда?
Не знаю, в шутку или серьезно, но наш декан просил передать тебе, крестный, огромный привет. Ты ведь знаешь Северуса Снейпа? Вы с ним дружили, когда ты сам учился в школе? Ты ничего не рассказывал о нем, только о дяде Ремусе, маме и папе. Он четвертый из мародеров, да? Я угадал? Впрочем, нет, не думаю, но мало ли…
P. S.
Ответьте, пожалуйста, поскорее. Мне, Аяксу, Драко, Блейзу и особенно Гермионе очень интересно узнать о её родне. Ведь маглорожденные на Слизерин не попадают, да и полукровки весьма редко… может, она вообще чистокровная?
Писать вам постараюсь почаще, на рождественские каникулы обязательно вернусь.

Гарри Джеймс Орион Поттер– Блэк, 1 сентября 1991.

Крестный, спасибо за таинственные чернила и другие товары из Зонко. Бабушка Вальбурга будет весьма недовольна тем, чем мы тут собираемся заняться помимо учебы, а так даже не сможет прочитать нашу с тобой переписку. Кстати, тетя Белла мне тоже кое– что в школу приготовила, и Филчу это кое– что явно не понравится. А в Хогвартсе посылки учеников проверяют? Впрочем, я зря волнуюсь. Тетя Белла и гиппогриффа замаскировать под Историю Хогвартса сумеет.
Постараюсь не попасться, твой крестник Гарри».

Комментарии
2011-09-20 в 03:27 

Antanoel
"И если есть те, кто приходит к тебе - найдутся и те, кто придёт за тобой"
Продолжение будет? Если да - только ли на этом ресурсе?

2011-10-24 в 16:49 

Честно говоря не знаю. Вообще-то планировался цикл, но два курсовых пректа на фандом времени оставляют очень мало, значительно меньше. чем мне хотелось бы(((

Это фик есть на Хогнете, продолжение будет точно выложен там же, но вот когда, пока сам не знаю.

     

Завсегдатаи ДК

главная